УРОКИ ПАНДЕМИИ: МИРОВЫЕ ИННОВАЦИИ В РИСК-МЕНЕДЖМЕНТЕ, БИЗНЕС-МОДЕЛЯХ И АНТИКОРРУПЦИОННОМ КОМПЛАЕНСЕ.

Журнал № 1 (15) 2022 (стр. 14-16)

РУБРИКА: СТРАНИЦА УЧРЕДИТЕЛЯ. МБС

Анвар Абдраев,

президент Союза банков Кыргызстана


С приходом пандемии прежде всего можно было наблюдать уход от наличных. Одним из очевидных последствий ограничений, связанных с распространением COVID-19, стал рост цифровых платежей. Люди все чаще стали выбирать оплату картами, в том числе посредством бесконтактной технологии, считая, что данный способ, помимо основных преимуществ, еще и более гигиеничен.


Кроме того, уже за первые месяцы локдауна прошлого года более чем на 20% выросло количество потребителей, заказывающих товары в интернете. В условиях карантина и чрезвычайного положения электронные заказы и покупки получили достаточно большое распространение в республике, больше 1/3 пользователей с началом пандемии стали чаще совершать финансовые операции онлайн или через приложения. Правда, пока точной статистики по объему электронной коммерции нет – по причине отсутствия аналитических данных по рынку и четкого определения по каким параметрам оценивать рынок электронной коммерции.


Несмотря на снижение экономической активности вследствие введения режимов чрезвычайного положения/чрезвычайной ситуации в прошлом году, а также ограничительных мер этого года, наблюдается увеличение показателей финансового посредничества. Основными рисками для банковского сектора остаются риск ликвидности, валютный риск и риск концентрации. В системно значимых и значимых платежных системах уровень рисков был минимальным. Это было обусловлено предусмотренными законодательством Кыргызской Республики нормативными правовыми актами и предпринимаемыми мерами Национального банка Кыргызской Республики по управлению рисками в платежных системах, в особенности, риском ликвидности.


Коронавирус изменил список основных рисков, оцениваемых банками, и в число самых серьезных теперь входит пандемия. Как и любой кризис, нынешний внес изменения в перечень ключевых требований к функционалу риск-менеджеров и привел к всплеску спроса на них. Несколько лет назад, в период экономического кризиса, когда также наблюдался спрос на риск-менеджеров, одним из главных требований к кандидатам было хеджирование валютных рисков. Сейчас позиция риск-менеджера включает в себя помимо прочего комплаенс (умение просчитывать потенциальные потери компании из-за несоблюдения законов или правил), а в рамках нынешнего кризиса одной из первостепенных задач, к решению которой привлекаются рисковики, стало обеспечение непрерывности бизнеса. Стратегии, написанные и утвержденные ранее, оказались чуть ли не бесполезными, и определенные риски пришлось переоценивать в срочном режиме.


Один из основных выводов из ситуации с пандемией для риск-менеджмента заключается в принятии того факта, что учесть все риски и просчитать все негативные сценарии невозможно. Однако правильно просчитанные риски помогают снизить негативный эффект в случае реализации даже вроде бы не учтенного сценария.


Многим банкам выдержать удар и обеспечить непрерывность деятельности помогло использование уже имеющихся дистанционных каналов обслуживания, облачной инфраструктуры, коммуникационных средств для совместной работы, а также средств защиты информации. Эти инструменты должны были снизить более традиционные риски, однако на практике обеспечили банковскому бизнесу защиту от последствий пандемии.


В нынешних условиях создать сбалансированный список рисков помогут широкий кругозор, здравый смысл, а также перечень отраслевых рисков, публикуемых в том числе и регуляторами. Еще одно следствие кризиса, вызванного коронавирусом, – осознание топ-менеджментом банков необходимости интеграции риск-менеджмента в бизнес-функции компании. Технологии, используемые банками, и связанные с ними риски становятся все более специфичными.


В сложившихся условиях многим вопросам риск-менеджмента было уделено еще большее внимание. В числе таких вопросов – обеспечение непрерывности деятельности, то есть готовность процессов и систем; планы и меры реагирования; быстрые и четкие внутренние и внешние коммуникации; наличие достаточных денежных средств как актива для краткосрочных операций, покупок и приобретений; оперативный и регулярный мониторинг позиций по рыночным рискам и существенным контрагентам; пересмотр кредитных и других политик по управлению рисками, пересмотр лимитов; внедрение регуляторных изменений; раннее выявление и реагирование по проблемным активам; актуализация сценарного анализа для управления капиталом и планирования прибыли.


Коммерческие банки Кыргызской Республики были вынуждены оперативно реагировать и учитывать регуляторные требования. Так, в рамках мер, принимаемых в целях сглаживания возможных негативных экономических последствий распространения коронавирусной инфекции для населения и субъектов предпринимательской деятельности, включая банки и небанковские финансово-кредитные организации, правлением Национального банка Кыргызской Республики 18 марта 2020 года было принято постановление «О временных правилах регулирования деятельности финансово-кредитных организаций в связи с пандемией COVID-19». Данным постановлением вводились временные требования к деятельности коммерческих банков и небанковских финансово-кредитных организаций: запрещалось начислять и взимать комиссионные и иные платежи, связанные с пересмотром условий кредитных договоров; запрещалось налагать штрафные санкции, в том числе взимать неустойку (штраф/пени) на заемщиков за неисполнение/ ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных кредитными договорами; рекомендовалось предоставить отсрочку по платежам выданных кредитов как минимум на три месяца; разрешалось не ухудшать категорию классификации кредитов при изменении условий кредитных договоров, в том числе реструктуризации и проведении мониторинга для заемщиков, на предпринимательскую деятельность которых оказали влияние ограничения, введенные в связи с профилактикой распространения коронавирусной инфекции. И такого рода меры приходилось учитывать в оценке рисков деятельности.


Вместе с тем в настоящее время наряду с пандемией следует также в числе основных рисков рассматривать риски, связанные с информационными технологиями и экологией. Информационные технологии, с одной стороны, становятся одним из главных источников для операционных рисков, а с другой – позволяют их снизить (ввиду постепенной цифровизации всех аспектов нашей деятельности). Перевод бизнес-процессов в информационную среду, как правило, снижает зависимость организаций от конкретных площадок, бумаг, исполнителей, но при этом повышает критичность соответствующих информационных систем.


В части экологии необходимо рассматривать бизнес-модель ESG-банкинга, где имеются собственно экологические риски (физические – катастрофы, стихийные бедствия, изменения климата и трансформационные – изменение законодательства), социальные риски (дифференциация по уровню доходов, гендерному, возрастному и другим признакам, доступность новых технологий и ресурсов) и управленческие риски (прозрачность, эффективность, мониторинг процессов воспроизводства всех видов капитала – производственного, финансового, человеческого, социального, информационного, интеллектуального, природного).


Наряду с оценкой рисков важнейшим следствием пандемии для банков, работающих в розничном сегменте, стал пересмотр бизнес-моделей в сторону приоритетности дистанционных каналов продаж и обслуживания клиентов, что потребовало наличия удобных удаленных сервисов и технологий, позволяющих продать финансовый продукт или услугу в любом месте и в любое время. В условиях пандемических ограничений спрос на разного рода онлайн-услуги вырос многократно, цифровыми сервисами стали активнее пользоваться даже те, кто раньше предпочитал визит в отделение – например, люди старшего поколения, пенсионеры. Очевидным плюсом пандемии для банков стал стремительный прирост пользователей мобильных и интернет-приложений и рост операций с их использованием.


Именно пандемические ограничения подтолкнули Союз банков Кыргызстана к тому, чтобы ускорить процесс запуска сервиса доставки финансовых услуг и продуктов по всей стране независимо от времени суток и геолокации потенциального потребителя финансового продукта. Таким образом, были начаты работы по созданию цифровой финансовой платформы – площадки, на которой в онлайн-формате будут взаимодействовать финансовые организации, государственные органы и потребители финансовых сервисов и продуктов. Основная задача платформы – автоматизация взаимодействия сторон и обеспечение удобства совершения финансовых операций, а также получение соответствующей информации со стороны партнеров платформы. Партнерами цифровой платформы выступят коммерческие банки, микрофинансовые и страховые операторы, операторы мобильной связи, брокерские компании и другие организации, подключенные через открытые интерфейсы (Open API) или личные кабинеты.


Единая точка обмена информацией через цифровую финансовую платформу позволит упростить взаимодействие между участниками рынка, создаст предпосылки для создания новых цифровых продуктов для бизнеса и населения, расширит возможности для клиентов. Участники платформы смогут выступать и как потребители услуг, и как поставщики информации.


Система платформы призвана, с одной стороны, обеспечить равный доступ пользователей услуг к финансовому рынку, с другой – сформировать предпосылки для развития конкурентной среды и оптимизации финансовых сервисов. Помимо публичной открытой информации в формате витрины, на платформе будет персональная информация, доступ к которой будет возможен посредством прохождения удаленной идентификации. Платформа также позволит участникам обмениваться служебной информацией, отчетностью с регуляторами.


Что касается международно признанной внутренней системы соответствия, направленной на введение элементов корпоративной культуры, правил и процедур, обеспечивающих недопущение коррупционных правонарушений и потери репутации, то она пока в Кыргызской Республике не столь распространена, поскольку комплаенс больше ориентирован на системы и отдельные процессы, в числе которых противодействие мошенничеству, процедура KYC («знай своего клиента»), противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (ПОД/ФТ).


Вместе с тем в банках республики уже существуют антикоррупционные политики. Принятые внутренние документы включают в себя основные термины и понятия, цели, принципы антикоррупционной политики, основные мероприятия для профилактики, меры для взаимодействия с контрагентами, функции и полномочия органов управления, четкое описание ответственности.


Утвержденные советами директоров банков антикоррупционные политики разработаны в соответствии с требованиями Уголовного кодекса Кыргызской Республики, Кодекса об административной ответственности, законов Кыргызской Республики «О противодействии коррупции», «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции», подписанной 10 декабря 2003 года в г. Мерила (Мексика), указов президента Кыргызской Республики «О Государственной стратегии антикоррупционной политики Кыргызской Республики и мерах по противодействию коррупции» от 2 февраля 2012 года №26, «О мерах по устранению причин политической и системной коррупции в органах власти» от 12 ноября 2013 года №170, а также с учетом методологии, принципов и лучших практик, применяемых в антикоррупционном законодательстве других стран.